Наступил вечер последнего апрельского дня 2004 года. Жители Чеченской Республики после проведения референдума и избрания президента понемногу привыкали к статусу людей, у которых тоже есть права. Хотелось верить, что тишину, все реже прерываемую выстрелами, скоро вообще не будет ничто нарушать.
Даже о пении птиц взамен канонаде не мечтали.
Душам, так давно не знавшим покоя, хотелось просто тишины. Но были и те, кто наступление полного мира воспринимали как приговор, лишавший возможности дальнейшего обогащения и карьерного роста.
То, что это все происходило на крови и за счет крови простых людей и своих подчиненных, их не беспокоило, а, наоборот, даже устраивало. Таких хватало по обе стороны, и они представляли смертельную угрозу для всех, кто действительно испытывал кровный интерес жаждущих мира людей…
Рамзан вернулся домой поздно, потом что-то долго обсуждал с отцом. Вышел только, когда Ахмат-Хаджи сел изучать накопившуюся за день почту ( особенность графика работы президента, работающего в ситуации войны).
Мама, жена и дочери: пятилетняя Айшат, четырехлетняя Хадижат и Хутмат, которой нет еще и двух годиков, не спали, терпеливо ждали, пока смогут увидеть Рамзана. И он, поставив в угол автомат и сложив портупею со стечкиным, с удовольствием к ним присоединился, но не успели они обмолвиться несколькими словами, как заговорила рация:
– Дустум!Дустум!
– На связи.
– Нападение на Аллерой!
Аману встрепенулась и затихла, Медни взяла ее за руку, дети прижались к бабушке и маме.
– Без меня не выезжать, буду через минуту, – Рамзан хватает автомат, портупею, и на ходу улыбнувшись матери и домочадцам, выбегает на улицу.
В темноту, которую рассекают фары нивы его двадцатисемилетнего сына, стоя под навесом чуть поодаль, молча провожает взглядом пятидесятидвухлетний президент многострадальной республики.
Вскоре треск автоматных очередей и выстрелы из гранатометов разорвали зыбкую тишину. Засада…
Когда под утро следующего дня я приехал на базу, находившуюся на окраине села, Рамзан и бойцы после анализа ночного боестолкновения чистили оружие.
В дверях столкнулся с Патриотом. Он взволнован.
– Слушай, Рамзан о тебе очень хорошо всегда отзывается, попробуй поговорить с ним. Может, прислушается.
– А что случилось?
– Нас свинцом поливают в темноте, повыскакивали из машин, залегли прямо на дороге и ведем встречный огонь, пытаемся понять, сколько их, установить точки расположения, а он встал во весь рост, стреляет и еще кричит.
– На кого?
– Да ни на кого, а им, – вместе с тревогой в голосе Абузейда слышна и гордость за командира. «Я – Рамзан Кадыров, а это мои соратники. Вы только исподтишка можете нападать. Выходите, если мужчины». – Даже не знаю, как его не зацепило. Хвала Аллах1у!
Рамзан заметил меня:
– О, заходи!
– Ассаламу 1алейкум, хвала Всевышнему, Вы живы!
– Ва 1алейкум ассалам!
Добрый погиб, мой друг и одноклассник. Гора, Раян и Иса Магомадов ранены тяжело, еще у семерых легкие ранения. Они хотели нас врасплох застать, нас четырнадцать человек было, а их трупов мы тридцать восемь на рассвете собрали. И остальных достанем скоро. Всех до единого. – Четырнадцать всего, один погиб, десять раненных. Тяжелый бой был, – подумал я и решился:
– Рамзан, а обязательно было стоять во весь рост под огнем?! Если с тобой что случится…
– Ты хоть не начинай!
– И все же?
– Ну не обязательно, конечно. Просто не смог заставить себя искать укрытие от их огня.
– Они бы об этом не узнали в темноте.
– Зато я бы знал.
– Ребята говорят, что сегодня ночью пытались убить тебя, что для этого и нападение устроили, и засаду. Знали, что ты поспешишь на помощь. Обязательно самому во всех операциях участвовать?!
– Закончим этот разговор.
– Понял.
– Кстати, Ваша (ставший для отца соратником сын так называл его) не должен об этом узнать. Все слышали?!
– Когда-нибудь, если буду жив, я напишу рассказ об этом.
– Когда-нибудь, если будем живы, мы прочтем его!
Наступало утро Первого мая – Международного дня солидарности трудящихся. Израненный край пытался стряхнуть пепел войны. Занималась долгожданная мирная жизнь, но цена за нее, оказалось, еще не оплачена!
До гибели Первого Президента Чеченской Республики Ахмата-Хаджи Кадырова оставалось восемь дней…
Чечня! Как же не просто тебя излечивали от ран!
Р.S. Всего, как выяснилось позже, нападавших было порядка ста семидесяти человек, за последующие полтора-два месяца все они были уничтожены.
Аламахад Ельсаев