Не вчера и не сегодня, а уже 30 лет назад на сургутской земле появилась чечено-ингушская диаспора. Сегодня это одна из самых успешных общественных организаций Сургута Тюменской области. Она пережила разные, в том числе и непростые времена, была практически на грани закрытия.
Побывав в Сургуте, я записала интервью о том, как живут сургутские чеченцы. Беседуем с Бисланом Махмудовым, руководителем Сургутской городской общественной организации Чечено-Ингушского культурного центра «Вайнах» и по совместительству заместителем представителя Главы ЧР по Ханты-Мансийскому автономному округу по связям с общественностью.
– Бислан, расскажи свою историю, как чеченец оказался в холодном Сургуте?
– В 2007 году у меня были грандиозные планы – я хотел переехать из Грозного во Францию, переучиться. К тому времени мне было 35 лет, а 36 лет мне исполнилось уже здесь, в Сургуте.
У меня есть два друга – один хирург, другой стоматолог. Они живут и работают в Европе, переучились, получили европейские дипломы и работают там врачами (один в Страсбурге, другой в Германии).
Я чуточку назад шагну. У меня уже все документы для выезда на руках были. И вот, когда я собрался ехать, то пришел к отцу и говорю: «Так и так, я хочу уехать во Францию».
А он мне говорит: «Как ты так можешь? Я больной, в постели лежу, и брат у тебя». У меня брат был здесь в Сургуте. Ну и вот, получается, что он мне перед смертью сказал, чтобы я поехал сюда и помог брату.
Он мне говорил это, а сам прослезился. Я стою и думаю: «Неужели я мог так решить? Он же ради меня жил, а я вот так». И получилось так, что я вышел из дома, порвал все свои документы и выкинул.…
Я с супругой, с четырьмя детьми приезжаем в Сургут. Я заранее снял здесь однокомнатную квартиру. Только сумки положили, я вышел на улицу, посмотрел по сторонам и думаю: «Я же ни одного человека здесь не знаю. К кому обратиться и кому что сказать? Я же в чужом городе…».
На работу не берут. Никакое резюме не помогает, ни один человек на меня внимания не обращает, никому я здесь не нужен. И я начал потихонечку-потихонечку одного, другого узнавать. Получилось устроиться на работу в стоматологическую клинику, я там несколько месяцев работал. Я в свое время одним из первых открывал большую частную клинику в Чеченской Республике. А здесь я совсем в другой ситуации был… Со временем снял другую квартиру, переехал с семьей и в одной из комнат оборудовал стоматологический кабинет.
«Сарафанное радио» сработало, ко мне начали приходить земляки. Один раз ко мне пришел бывший председатель диаспоры Давлетукаев Топалу Муртазович. Он приходит ко мне на лечение и говорит: «Вот у нас через несколько дней в Нефтяном техникуме будет собрание, ты бы не пришел?»
Диаспора – это значит вне территории своей малой родины соблюдать свои обычаи, традиции, менталитет и, конечно, сохранять свой родной язык. Сейчас я это понимаю. А по тем временам мне это было непонятно. Но на собрание я пришел. Председателем был очень уважаемый человек Митаев Иса. Он сейчас уже покойный. На собрании тогда было около 30 человек. Сейчас я уже не помню тематику собрания, я пару слов там сказал.
Иса мгновенно отреагировал и подозвал меня к себе. Мне всего 35 лет было. Я подхожу и говорю: «Я доктор, работаю здесь стоматологом. Топалу Муртазович пригласил меня на собрание, вот я и пришел познакомиться со своими земляками». А он на это сказал Адаму Атабиеву: «Так, берем его к себе. Записывай, он теперь в активе у нас».
Вот так моя общественная жизнь началась. Потом через года три меня выбрали заместителем председателя общественной организации.
Когда 2 февраля 2013 года было общее собрание, на котором единогласным решением меня выбрали председателем общественной организации «Вайнах». Конечно, теперь меня все и в округе знают. Я это понял, когда попал в больницу. Тогда осознал, что не зря проделана работа, что много людей ко мне относится с уважением, потому что я тоже к ним проявлял уважение. У нас сейчас очень мощная структура – наверное, более 100 человек.
– Это актив или всего в целом?
– Актив, а вообще у нас в организации около 2000 человек.
– Я слышала, что сургутская диаспора – одна из самых больших в Тюменской области?
– Да. Сургут – это один из самых больших городов в Западной Сибири. Сургут является своеобразным перевалочным пунктом, это центр. Действительно, у нас здесь мощная организация, мы очень дружны, постоянно находимся на связи, делаем одно общее дело.
– Бислан, а до тебя была такая сеть или это ты уже так наладил взаимодействие в районе?
– Еще 30 лет назад «первопроходцами» была заложена основа нашей работы, они показали нам пример. А то, что сейчас – это не один я сделал, это заслуга всей команды, мы сделали это вместе.
Мы здесь очень хорошо и дружно живем. Сейчас у нас в округе появился представитель Рамзана Ахматовича – заслуженный нефтяник России, очень уважаемый и авторитетный человек Адлан Тапаевич Орзалиев. Также у нас есть региональный председатель, это мой односельчанин, очень хороший человек – Мовсар Вахаевич Юсупхаджиев, он живет в Радужном.
– У меня вопрос о детях: в чеченских семьях Сургутского района такая же высокая рождаемость, как в Чеченской Республике, о которой рассказывает Рамзан Ахматович?
– (Смеется). Я не сказал бы, что у нас рождаемость здесь такая же высокая, как в Чеченской Республике. Многодетных семей, где три и более ребенка, не так много.
– Но у вас на родине семьи с тремя детьми не считаются же многодетными?
– У нас дома не считается, а здесь считается. Немного у нас таких. Чеченцев в районе примерно 2000 – 2500 человек.
Сургут – один из самых больших городов в Западной Сибири, и он сильно развивается. С 2007 года он вырос практически в четыре раза.
Кроме того, хотелось бы заметить, что у нас здесь очень хорошие отношения с администрацией. Хочу подчеркнуть, что по статистике преступность среди представителей именно нашего народа здесь самая низкая.
К беседе присоединился Абубакар Заураев: «Когда мы с Бисланом были в УВД, то их представитель нам сказал, что именно чеченцы занимают последнее место по числу преступлений в городе».
– Это чья заслуга? Это работа в семьях или работа диаспоры, или все в совокупности?
Бислан: Это наша общая работа. Со своей стороны, мы проводим духовно-нравственные беседы, а также лекции, направленные на профилактику экстремизма и терроризма в вузах, школах.
– У вас есть какой-то план мероприятий?
Бислан: Конечно, у нас есть план. Также много внеплановых мероприятий проводим. Мы на любых мероприятиях присутствуем: будь это район, город, область. Все нас активно приглашают, проводится много мероприятий, и мы стараемся активно в них участвовать.
– Как сохраняете родной язык?
Бислан: Вот я рассказывал, что такое диаспора, и одно из самых главных и основных условий – это сохранять свой родной язык. Мы огромное внимание этому уделяем.
И когда нам кто-то говорит: «Вот мой ребенок в детском саду больше на русском говорит», я отвечаю: «Это не причина, чтобы не говорить на чеченском».
Если ты дома будешь говорить на своем родном чеченском языке, то дети также будут говорить на чеченском. Если ты будешь пропускать это и сам говорить на русском языке, то твои дети не будут знать родного языка. У нас есть такая установка, что дома обязательно нужно говорить на своем родном языке.
Абубакар: Одно время мы привозили сюда преподавателя чеченского языка, но у нас тогда не получилось найти класс для занятий, но в ближайшее время, даст Аллах, все получится. Мы, помимо этого, очень большую работу осуществляем с муфтием ХМАО-Югра. Нам дали класс, где обучаются чтению Корана и арабскому языку. Одна группа женская, и две мужских группы. Обучающихся почти 50 человек. У нас очень много желающих учиться арабскому языку.
Бислан: Мы сначала здесь, в офисе диаспоры, начинали учебу, а потом в учебные классы перебрались. Большая благодарность муфтию
ХМАО-Югры. Он неоднократно бывал в Чеченской Республике, у него друзья в нашей республике. Он проявляет к нам большое уважение. Мы здесь проводим политику Рамзана Ахматовича, ведь он известный лидер, благодаря которому республика по-настоящему расцвела. Я ведь все войны жил в Чечне, не выезжал за пределы. Я сам боевой доктор двух кампаний и знаю, насколько это все было сложно восстановить. А сейчас уже с гордостью можно сказать, что наша республика – самая красивая и самая гостеприимная.
Сегодня наш город Грозный – это один из красивейших городов. В этом городе ты нигде не услышишь нецензурные слова, никакого сквернословия, не увидишь курящих и пьющих. Люди относятся к тебе с уважением. Это нас очень радует. И, если честно, очень большая поддержка и опора для нас – это сегодняшняя власть, которая сейчас в республике.
– Вы как-то взаимодействуете? По каким моментам?
Абубакар: У нас тесное сотрудничество с Исой Хаджимурадовым, мэром Грозного. К нам приезжали заместитель муфтия ЧР Асвад Хариханов, помощник Главы ЧР Турко Даудов. Много гостей приезжает из официальных структур Чеченской Республики.
На городском координационном совете было решено выделить нам площадь, и мы совместно с Министерством культуры Чеченской Республики организуем здесь выставку наших национальных изделий.
Мы вышли с инициативой, чтобы организовать такой «город в городе», будет «улица Дружбы народов», чтобы все общественные организации, все автономии находились в одном месте и тесно взаимодействовали между собой, знакомились с культурой друг друга. Ведь сотрудничество народов России и Чечни очень древнее.
– Меня интересует, с какими диаспорами в России или за пределами России вы сотрудничаете?
Бислан: Со всеми общественными организациями. С 2013 года было проделано много работы по восстановлению организации. Когда меня выбрали председателем, то по документам организация была ликвидирована. В течение почти трех лет я ездил и восстанавливал все в ХМАО, очень трудно было. Но теперь наша сургутская городская местная общественная организация Чечено-Ингушский культурный центр «Вайнах» очень активно работает.
– Какое у тебя было первое решение на должности руководителя организации? Было что-то первоочередное, что ты хотел сделать?
Бислан: То, о чем я тогда мечтал – я сегодня достиг. Мы добились сплочения народа, сделали это вместе и собрали отличную команду. Вот это и было моей мечтой. Сейчас мы очень сплоченные и мобильные, каждый знает, чем он должен заниматься. У каждого своя ответственность и свои обязанности.
У нас никогда не было офиса – нам его сейчас дали. Мы встречали известных спортсменов – Адама Халиева, Хабиба Нурмагамедова и других. С местными заместителями муфтия проводили здесь духовно-нравственные беседы.
– В администрации охотно идут с вами на контакт?
Бислан: Конечно, не хочется хвалиться, но наша и дагестанская общественные организации являются лидирующими в Сургуте. Это те организации, на которые опирается администрация. Мы проводили и проводим очень много мероприятий.
– Как у вас обстоят дела с национальной кухней в городе? У вас есть какие-то заведения общепита или все только дома национальную еду готовят?
Абубакар: Есть, конечно. У нас есть кафе «Минутка» и кафе «Шали».
– То есть когда захотел хингалш, то просто едешь в кафе? Не надо бежать за тыквой и стряпать лепешки?
Бислан: Нет, у нас все есть (смеется).
Был такой известный тренер Дэги Имранович Багаев. Он воспитал много чемпионов. Это был заслуженный тренер СССР. К нему попал мой сын. Он был в сборной. И мой старший сын Асланбек, когда ему было 15 лет, запомнил его слова: «Чеченец – это не национальность, это звание, которое надо заслужить».
Конечно, каждый человек должен гордиться своей национальностью. Но если взглянуть на законы и адаты нашего народа, то понимаешь, насколько они прекрасны. Субординация и уважение по отношению друг к другу. Мы уважаем в первую очередь старших. Надо везде проявлять уважение. И у нас этого не отнять, это заложено у нас в крови. Уважать женщин – обязательно!!! Женщина меня родила. Вообще относиться с уважением друг к другу.
Поэтому мы с Абубакаром и командой здесь работаем с молодежью в этом направлении.
– Как удается совмещать основную работу с общественной деятельностью?
Бислан: Приходится. Благодаря команде, конечно, это удается. Вначале этого не было. Я говорил, что мечтал, чтобы наша команда состоялась. А дальше нам по стабильному руслу уже идти легко. Наша команда – это очень мощная структура.
– Как ты команду собирал? Как нашел единомышленников?
Бислан: Всех по-разному. И обзванивать, и встречаться приходилось, собирать людей, предложения всякие вносил. Люди разные. Я должен был с каждым индивидуально поговорить. Пока не появился надежный тыл в лице моих братьев, пока они не стали мне помогать.
Интервью записала Наталья Казарина